среда, 30 мая 2012 г.

Поездка в Приозерск. Май 2007 года. Часть 9.

7 мая, понедельник. День девятый. 

Утром этого дня Маша, взяв гитару, поехала на 40-ю в фотолабораторию к Леше Карханову для записи песни «Ни уютом, ни карманом…» по приглашению, полученному в пятницу во время ужина «У Нелли».

А пока остальные неспеша просыпались, мы со Снежаной решили сходить в родную школу Дорохова.



Едва я переступил ее порог, как-то сразу вспомнилось расположение всех классов, раздевалки, столовки, актового и спортивного залов, словом все то, что раньше я много раз пытался себе представить, но никак не мог вспомнить. Первым делом мы зашли в холл расположенный на первом этаже слева от входа, где раньше располагался кабинет директора школы. Там по-прежнему стоит на постаменте бюст Степана Дмитриевича, а на стенах развешены стенды, рассказывающие об истории города и о человеке, именем которого названа наша школа.





Напротив холла все так же находится столовая. Когда мы зашли туда и начали фотографироваться к нам вышли повара, с которыми мы немного поговорили, объяснив, кто мы такие и что здесь делаем, после чего женщины вежливо удалились, чтобы нам не мешать. Самое интересное, что на стене столовой еще с тех самых пор висит картина неизвестного художника с аппетитно перекусывающими зайчиками, ежиками, лисичками и прочей живностью.





Раздевалка тоже никуда не переехала и находится сразу справа от входа в школу, и мне показалось, что вешалки в ней остались те же, что и были тогда, правда поручиться за это я не могу. А потом мы бродили по школьным этажам, разглядывая стены, цвет которых не изменился, подоконники, на которых мы столько раз сидели во время долгожданных перемен, все те же светильники на потолке и такой до боли родной и знакомый вид из окон.



На втором этаже мы увидели открытый класс, в котором не было детей, а учительница проверяла тетрадки. Мы зашли туда и разговорились с училкой. Мы рассказывали о том, как нам в свое время жилось и училось в этой школе, а она говорила о своей работе, о непростой жизни офицерских семей, о планах на ближайшее будущее.



А пока женщины продолжали обсуждать актуальные проблемы современности, я отвлекся от разговора, сел за парту, уставился в окно и в этот момент меня окончательно «накрыло». Я будто вернулся на четверть века назад в будний майский день, я сидел в классе, о чем-то негромко говорила учительница, но я ее практически не слышал. В открытое окошко дул свежий весенний ветерок, за окном сквозь кроны уже зеленеющих тополей пробивалось яркое теплое солнце. Учиться уже совершенно надоело, совсем скоро каникулы, а сейчас хотелось как можно быстрее сорваться со школы и бежать с друзьями на озеро или кататься на велике, или еще куда-нибудь, все равно куда, лишь бы быстрее закончились эти уроки…

Сидеть так можно было бесконечно, но хотелось еще многое успеть, а потому, попрощавшись, мы двинули дальше по школе. Учительская находится по-прежнему на втором этаже на том же самом месте, учителей там не было, мы зашли и немного посидели там на диванчике, а потом пошли к своему родному кабинету физики, в котором мы долгое время жили вместе с нашей классной Валентиной Францевной Клепча. Только теперь там уже находится кабинет автоподготовки, и был он, к сожалению, закрыт. А напротив раньше располагался кабинет биологии, в котором преподавала Ольга Александровна Ненашева, но там тоже было заперто, там теперь библиотека. Потом мы поднялись на третий этаж. Побродили по коридор мимо бывших кабинетов истории, где преподавала Маргарита Августовна Эзерина, математики, вспомнив Аллу Ефимовну Вершинину, английского, вспомнив Ольштинскую Галину Алексеевну, мимо кабинета музыки, мимо заложенного кирпичом после пожара входа в актовый зал, где проходили как самые скучные, так и самые веселые школьные мероприятия. Жаль, что его так никто и не восстановил.

Вообще бродить по школе можно было бы бесконечно, но тут позвонил Паша, который сказал, что все уже давно ждут нас к завтраку и нам пора возвращаться.



На прощание мы сфотографировались в дверях родной школы, потом зашли за свежим лавашом к тандыру, который расположен на территории разрушенного детского садика напротив, и отправились в кафе «Алатау». А там нас уже ждала вкусная яичница с помидорами и зеленью, которую приготовила Марина.

После завтрака Дима, Паша, Марина и я отправились на 40-ю, куда на этот день был заранее запланирован наш визит.



В этот раз через КПП нас по звонку не пропустили. В результате нам удалось вызвонить Сашу Шиянова, который нас встретил, проводил в бюро пропусков и, созвонившись с командованием, решил для нас вопрос с оформлением пропусков.







К сожалению, Марина не взяла с собой документов и поэтому вместе с Пашей они решили вернуться в город. А нас с Димой Саша проводил в фотолабораторию, где Леша Карханов и Маша занимались компьютерной обработкой уже записанной песни. Мы немного понаблюдали за их работой, потом в буквальном смысле этого слова прибежал Саша Кошелевский, который очень торопился, поскольку в этот день заступал в наряд. Мы поговорили буквально несколько минут, потом Саша достал из сейфа бутылку коньяка «Туркестан», отдал ее нам с братом Бериком и, даже не выслушав слов благодарности, умчался дальше по делам службы. В итоге, за рюмкой коньяка мы остались ждать людей, с которыми у нас была назначена встреча.

А потом мы решили разыграть Машу и сделали это примерно так. На столе стояла бутылка коньяка, рюмки, конфеты и печенье, Дима откинулся на диванчике и прикинулся «отрубившимся», а я пошел в студию, где работали Маша и Алексей. Я немного поторчал у них перед носом, а потом Маша задала ожидаемый вопрос: «А где Димыч?». Я охотно объяснил ей, что сначала Саша отдал нам бутылку коньяка, потом мы ее выпили, а потом Берика совершенно развезло от усталости, и он отключился. Маша решила убедиться в этом лично. В соседней комнате она, естественно, увидела валяющегося Димку и искренне по этому поводу огорчилась. «Мужики! Ну что же вы делаете?!...» - это единственное, что Маша смогла сказать в этой ситуации. И в этот момент Димка вскочил с дивана с диким криком. Однако розыгрыш удался!

Тем временем прибыли наши друзья, которых мы с нетерпением ждали. Их имен и фамилий я называть не буду по причинам, которые далее по тексту всем станут понятны. Для начала нас с Димой проводили на крышу одного из зданий 40-й откуда мы с удовольствием осмотрели все окрестности и пофотографировали.









Естественно, съемку делали в режиме «бегом» и без всякой предварительной подготовки, поэтому хорошую панораму сделать не удалось, но то, что получилось, все-таки лучше, чем ничего. А потом мы спустились вниз и по переходам прошли в здание, где раньше располагалось 1 НИИУ.



Для меня этот момент был наиболее волнующим, поскольку именно в должности начальника этого управления до выхода в отставку в 1986 году служил мой отец. Сначала мы немного прошли по коридорам, внимательно рассматривая стенды, развешенные на стенах, потом зашли в зал для совещаний, где в свое время проводили немало времени наши родители,



















а потом нас проводили в один из кабинетов, заставленный старыми шкафами и заваленный кипами бумаг. В основной своей массе это были документы 70-80-х годов, которые пока еще не успели уничтожить. И во всем этом богатстве нам было позволено покопаться и выбрать некоторое количество бумаг для последующей передачи в создаваемый музей полигона. Мы с Димкой листали документы и у нас при этом горели глаза и тряслись руки, а потом мы попытались представить, что бы было, если бы на нашем месте сейчас были наши отцы… Полагаю, они бы очень долго не выходили из этого кабинета! Нам попадались как малопонятные бумаги, имеющие отношение к проектно-конструкторской документации, так и весьма занятные документы, типа подшивки приказов по управлению за год. Для того, чтобы отобрать что-то действительно ценное для музея, мы старались хотя бы наскоро прочитать содержимое папок. Попадались и вовсе уникальные документы, например приказ об организации купального сезона в Приозерском гарнизоне, к которому прилагалась схема всех пляжей нашего побережья с их нумерацией. Были отобраны документы, имеющие непосредственное отношение к жизни нашего города, например приказ о назначении офицеров 03080 ответственными за подготовку жилого фонда города к зимнему сезону, приказы о назначении старших кварталов города и домов. Попадались и командировочные удостоверения работников военной промышленности, направленных на полигон для выполнения разного рода работ, и удостоверения о присвоении классности офицерам и еще много-много всего интересного. От того, чтобы не забрать с собой почти все нас удержало только понимание того, что потом эти бумаги придется тащить на себе в Москву. А сколько времени мы просидели в этих документах я даже затрудняюсь сказать, но никак не меньше полутора часов точно.

Ну а потом мы вернулись в фотолабораторию и решили отметить столь удачный день обедом в «Старте».





Маша с Алексеем закончили свою работу и присоединились к нам. Пришел пообедать и Саша Шиянов. Второй раз мучить читателя рассказами про обильные, вкусные и очень дешевые обеды в «Старте» я не стану. Скажу только, что в этот раз количество компотов и беляшей у всех нас, а особенно у брата Берика увеличилось.

После обеда Леша, Саша, Дима, Маша и я решили отправиться в ГДО, чтобы решить вопрос с Машиным выступлением на концерте после торжественного собрания, посвященного Дню Победы. По дороге мы на пару минут заглянули в «Алатау», возле гостиницы Саша Шиянов оставил свой велик, пристегнув его к ближайшему карагачу. А еще по дороге от наших спутников мы узнали, что вечером в ГДО у военнослужащих состоится ответственное мероприятие под названием «подведение итогов». Как выяснилось, к этому мероприятию наши офицеры относятся настолько ответственно, что даже после его окончания домой почти никто не попадает, большинство продолжает обсуждение озвученных командованием проблем, разбившись по подразделениям и по близлежащим заведениям, где можно спокойно поговорить о делах ратных.

Так, за разговорами, мы прибыли в нашу «колыбель культуры» и оказались у дверей кабинета самого главного художественного руководителя, куда практически сразу и вломились всем коллективом. Речь держал Леша Карханов, как особа максимально приближенная к «императору». Он коротко и толково объяснил, что мы коренные Приозерцы прибыли с официальным дружественным визитом в город детства и имеем вполне серьезные намерения выступить на концерте после торжественного собрания, в чем нам просто необходимо помочь. Принявшая нас сотрудница ГДО поняла Лешу так, что выступать мы будем всем коллективом, и искренне удивилась, но мы ее тут же успокоили, объяснив, что петь будет только Маша, а остальные просто носят гитару, но в особых случаях, при крайней необходимости, могут станцевать. В итоге мы без особого труда добились для Маши приглашения на прослушивание утром 8-го мая.

В дверях ГДО мы попрощались с Лешей и Сашей, с трудом разминулись с прибывающими непрерывным потоком на подведение итогов офицерами, но, в конце концов, прорвались на улицу и отправились в ресторан «Центральный», расположенный на втором этаже Универмага, чтобы заказать столики и меню для праздничного ужина Прионавтов, посвященного Дню Победы. Мы попили холодной минералочки «Сары Агаш» (на улице в этот день было очень жарко) и разобрались с заказом, а потом решили совершить традиционное омовение в святых водах древнего Балхаша. Возле гостиницы, куда мы забежали переодеться, совершенно неожиданно нашлись потерявшиеся накануне «американцы» и их неизменная переводчица, которые решили присоединиться к нам. Мы забежали за холодненьким пивком в дукен, расположенный на углу улиц Ленина и Пушкина, аккурат в том доме, где некогда довелось жить брату Серику, а потом отправились прямиком на Шпаковски-бич. Жарко было почти по-летнему, мы с удовольствием купались и загорали, пока солнце не склонилось почти на горизонт и не стало намного прохладнее.

А на ужин, как-то соскучившись по хорошему шашлычку, мы решили отправиться к «Нелли».

Как только мы разместились за столиком и сделали заказ, из-за соседнего столика к нам подошел совершенно незнакомый человек, поздоровался и спросил: «А кто здесь Белозерский?». В голове промелькнуло: Все! За мной пришли! Надо сдаваться! Незнакомец предложил мне выйти вместе с ним на улицу, где к нам присоединился еще один человек постарше. Вдвоем они учинили мне допрос с пристрастием, который выглядел примерно так:

- Так как твоя фамилия?
- Белозерский, - отвечаю.
- Правильно! Зовут как?
- Роман, - говорю я.
- Правильно! – повторяют они в один голос. - Отчество?
- Леонидыч я! – отвечаю я уже в полном непонимании происходящего.
- Правильно! А отца Леонид Анатольевич зовут?
- Ну да, - отвечаю.

И в этот момент, тот, что постарше, хватает меня в охапку и отрывает от земли. С учетом того, что допрашивающая сторона была выпивши, я понял, что меня сейчас уронят и жалобно заскулил. Слава богу, обошлось без жертв, и меня вернули на землю. Как только я обрел дар речи, мне удалось выяснить, что так оригинально меня приветствовали офицеры, когда-то служившие с моим отцом – генерал Лохматов Федор Степанович и полковник Воробьев Владимир Михайлович. Естественно, я пригласил господ офицеров к нам за стол. Мы вернулись в кафешку и началось доброе застолье с вкусной едой и питьем, долгими задушевными разговорами и в очень приятной компании. А еще к нам присоединились ставшие уже нашими добрыми друзьями Саша Шиянов, Володя Лямцев и Дима Долишняк. Долго ли, коротко ли заседали мы, но время неумолимо и силы не бесконечны. Настало время отдыхать, и мы решили отправиться по домам. Погода за время ужина кардинально поменялась. Небо затянуло тучами, дул холодный и очень сильный ветер. Дима Долишняк, как истинный джентльмен и офицер, решил проводить единственную присутствующую даму по имени Маша до гостиницы на такси, а мы с братом Бериком и Сашей Шияновым отправились туда же пешком. Возле гостиницы Саша отцепил от карагача свой велосипед, простоявший здесь с обеда, оседлал его и, попрощавшись с нами, слегка качнувшись несколько раз для удержания равновесия, набрал скорость и умчался в ночь и домой.

А потом мы собрались в гостиничном номере «Алатау» и включили телевизор, чтобы посмотреть хотя бы окончание проходившего в этот день матча четвертьфинала чемпионата мира по хоккею между сборными России и Швеции. Напряженный матч захватил все наше внимание, а победа сборной России несказанно обрадовала. А потому я сбегал в ближайший дукен за бутылочкой «Лямовки», чтобы отметить сие радостное событие. Потом мы отмечали победу, потом провожали домой Диму Долишняка, потом Маша пошла спать, а мы с братом Бериком, решили среди ночи сходить на берег озера и посмотреть ночью на шторм, который всенепременно должен был быть при таком сильном ветре. Ну а раз мы так решили, то так и сделали. По дороге, по-моему, мы опять зашли в дукен, на этот раз за пивком, а потом оказались на «Диком бреге Балхаша». Ветер, действительно, был силен, просто с ног валил, но шторма не было, поскольку он дул вдоль берега. Впрочем, настроения нам с Димой это нисколько не испортило. Мы стояли на «мостике», что-то громко кричали друг другу, пытаясь перекричать рев ветра, пытались прикурить и бесконечно наслаждались тем, что видели и слышали, и отсутствие ожидаемого шторма нас в принципе огорчить не могло. Так и не надышавшись этим буйством стихии, мы отправились обратно. По дороге два шайтана о чем-то громко говорили и еще громче пели песни, благо, что общественности, которую можно было бы распугать, в такое время на улицах не было, а окружавшие нас дома в основном пустуют. Так мы и дошли до гостиницы, в которую нам войти не удалось, поскольку входная дверь была заперта. Мы некоторое время жалобно в нее скреблись, потом стучались и достучались до того, что нам, наконец, открыла дверь миловидная девушка администратор, которая явно была на нас очень сердита. А поскольку у нас настроение было очень хорошим, мы немедленно решили поделиться им с сердитой барышней. Достаточно быстро нам удалось выяснить, что девушку зовут Татьяна, мало того, она является коренной Приозеркой, родившейся здесь и здесь же закончившей школу. Мы еще немного поболтали и убедили Таню, что, в сущности, мы белые и пушистые и сердиться на нас не стоит и, в знак примирения, пригласили ее на празднование Дня Победы в «Центральный» 9-го мая. Как мне показалось, мы расстались вполне довольные друг другом и отправились по койкам спать.

Времени у нас оставалось все меньше, но оно еще оставалось! И это было главное!

Комментариев нет:

Отправить комментарий